HP: Post tenebras lux

Объявление

правилаfaqсюжетлокациисписок персонажейсписок внешностейгостеваяшаблон анкетыхронология

Присутствует контент 18+
27 октября 2010 г. Хайнд-Лейси, графство Шропшир, Англия
Небо затянуто серыми тучами. Городок готовится к празднованию Хэллоуина.

«Я нахожусь здесь второй день и не сплю почти сутки. Все мое время посвящено изучению этого угрюмого объекта. Пора бы отдохнуть, но куда там! У меня остался еще один не рассмотренный объект – задний двор. Говорят, там тоже есть сад.»
© Тимоти Адамс, Книга теней

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HP: Post tenebras lux » VII. Маховик времени » За грехи отцов


За грехи отцов

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

http://sc.uploads.ru/0UNwR.jpg
ЗА ГРЕХИ ОТЦОВ
„Я был один в эти дни, я мерял их на годы
И в одночасье сгорел любимый мною город.
Но тут вошла она, я спутал имена
И стал белее мела.
Война со всех сторон, а я опять влюблен,
Что ты будешь делать?“

Bellatrix Lestrange, Draco Malfoy, Astoria Greengrass, Robert Harper
1 декабря, 1997 год; ранний вечер; небольшой домик в собственности Блэков.
Безмолвный спокойный вечер, серые облака давно сомкнулись над головой, но дождя не предвидится. Зябко, ветер гудит и поскрипывает старыми досками.

Гринграссы перешли черту, их неповиновение, их пренебрежение высшим обществом чистокровных волшебников попросту неприемлемо. Многие из чистокровных точат зуб на ненавистных предателей, но не все решаются сунуться в логово к смертоносному аврору, о ком сложена не одна хвалебная история. Но у всех есть слабые места. У мистера Гринграсса - его дети.
Так что же могло помешать безумной Беллатрикс выкрасть одну из дочерей Таддеуса Гринграсса прямо на пути в Хогвартс и заставить того пожалеть о сделанном ранее выборе?
Где-то в глуши небольшой домик, ранее принадлежавший Блэкам, теперь тюрьма для Астории, временный ночлег для Белатрикс и... убежище для Драко Малфоя. Так ли будущие супруги представляли себе долгожданную встречу? Тем ли волшебным сном, коим грезила Астория, обернется она? Или же все далеко не так, как было на бумаге?..

0

2

А ваши кости просто хрустнут под моею ногой,
Вам принеся вполне бесславную смерть.

Когда в голову женщины пришла идея о том, чтобы похитить дочь Гринграссов? Даже сама Белла не знает ответа. Идея пришла, как обычно бывает у Лестрейндж, спонтанно, и на тот момент показалась самой правильной. Каждый человек имеет слабости, слабость Гринграссов была в их детях. И почему бы на них не надавить? Вот почему «сторона света» обречены на поражение, они не могут пожертвовать чем-то или кем-то ради цели. Вот Белла, если бы они у нее были дети, пожертвовала бы ими, а потом отомстила. Это так славно умереть ради всеобщего блага.
Напевая какую-то только ей самой известную мелодию, Беллатрикс спустилась в подвал небольшого домика. На самом деле он должен был перейти в собственность Сириуса, но после его изгнания, он достался Белле. Чему она сейчас несказанно рада, она не хотела беспокоить сестру, пытая эту девчонку у них в поместья. К тому же та питала теплые чувства  к Астории, вроде так звали девчушку, Белла не задавалась ранее этим вопрос. А если и Лорд нагрянет в самый разгар? Кого Лестрейндж точно не хотела беспокоить, так это своего Лорда. Она хотела преподнести ему все готовенькое, ее бедный Лорд итак никогда не отдыхает, а тут еще и дочь предателей терпеть…
Одежда младшей Гринграсс, как и сама она, была не в лучшем состоянии, что приводило в полный восторг женщину. Она не собиралась оказывать пленнице какие-то почести, да она вообще ей ничего не собиралась оказывать, кроме парочки непростительных, пожалуй.
- Мисс Гринграсс, решили составить мне компанию?! Это же так восхитительно, я с радостью послушаю Ваши мелодичные крики. Надеюсь, Вы меня не разочаруете. – Белле до мурашек нравилась сложившаяся ситуация. И не заботило ее то, что это именно Лестрейндж притащила девушку сюда. Она так давно никого не пытала и ни над кем не издевалась, что сейчас у нее в предвкушении замирало сердце.  Жаль ли ей бывшую невесту Драко? Нет, Беллатрикс не знает что такое жалость. Эта семья предателей, и пускай радуется, что миссис Лестрейндж была так доброжелательна, что не позвала парочку Пожирателей, что истосковались по женскому телу в Азкабане.  В другой ситуации она, наверное, так и поступила бы, ведь нет ничего лучше, чем морально сломать свою жертву, чтобы она сама молила о смерти. Но, увы, сейчас миссис Лестрейндж преследовала другие цели, и ей нужно было всего лишь подтолкнуть к правильному решению семью, что просто сделала не тот выбор.
- Как думаешь, стоит написать письмо твоему дорогому папочке или же сразу прислать твой очаровательный пальчик? – Белла присела напротив  обездвиженной девушки и, погладив ту по щеке, перевела взгляд на ее маленькие ручки, как бы примеряясь, какой молоденький пальчик лучше.

Резко встав с корточек, Белла отшатнулась от Астории, как ошпаренная. Понимая, что начинает терять контроль над собой, урожденная Блэк решила, что лучше стоит пока повременить. Лорд не обрадуется, если она запытает бедняжку до смерти, никому от этого лучше не станет. Ну, если не считать саму Беллу. По ее подсчетам Таддеус уже должен был  получить письмецо, что она отдала одному из пожирателей, который был немного посвящен в планы Беллы. Гринграсс еще пожалеет о том, какую сторону он принял. И миссис Лестрейндж в этом поможет. На губах женщины расплылась улыбка, нет, даже оскал, а ее туманный взгляд был направлен на заложницу этих стен. Если она немного развлечется, то девчушка же переживет? 
Больше всего Белле нравилось понимание того, что их никто не прервет. Об этом доме никто не знал, кроме семейства Малфоев, но зачем им нужен будет этот в богом забытом месте дом? Вот и Беллатрикс думает, что Асторию никто не спасет, только, если ее дорогой папочка поймет и раскается в своих ошибках.

+3

3

Начало путешествия Малфоя и Харпера оказалось довольно мрачным. На улице было чертовски холодно, Драко, закутанный в мантию как можно плотнее, спешно шагал по выжженному летним солнцем полю. Впереди на горизонте маячил старый-престарый дом, который был в собственности семьи Блэк. В этом доме Малфой-младший никогда не был, но знал о его существовании. С виду настоящие руины, однако, сейчас он не в том положении, чтобы выбирать апартаменты. С пребыванием в поместье он и так затянул, а времени на дела оставалось все меньше.
Мысль о том, что можно использовать именно этот дом, пришла ему не сразу. После долгих сомнений Драко хотел сначала проверить, будет ли здесь безопасно, но первое знакомство приходится проводить уже сейчас, когда вне зависимости от условий он в любом случае остановится именно в нем. Дом давно никем не используется, так что вряд ли кому-то придет в голову сюда наведаться. Место может послужить хорошим укрытием и хранилищем, если вдруг придется что-то спрятать.
Дорога выдалась не самой простой. Теперь нужно было тщательно осмотреть дом.
Внутри такая же рухлядь, как снаружи. Следы былой роскоши еще были заметны в запыленной мебели и развалившихся картинах, но этому дому не помогла бы уже никакая реставрация. Драко прошел через холл первого этажа, оглядываясь и отшвыривая ногой попадающиеся на пути предметы. Чей-то голос заставил его замереть и насторожиться. Он звучал достаточно отчетливо, чтобы узнать. Определенно, это была Беллатрикс. Драко издал мучительный стон, потому что одним своим появлением здесь тетушка рушила все его планы. Неужели она все это время пользовалась домом?
- Спрячься где-нибудь, - бросил Драко своему спутнику, кивнув головой в сторону гостиной, в которую вел длинный коридор. - Смотри, чтобы тебя никто не увидел. Как только поймешь, что она ушла, иди вниз.
Детали он не пояснил. Возможно, было не совсем понятно, что такая "она" и куда это "вниз", но Драко уже спешил туда, откуда доносился голос. Решив не объявляться сразу, он пошел на звук и остановился у лестницы, ведущей в подвал, потом осторожно спустился и прошел по коридору до одной единственной двери. Она была чуть приоткрыта, и в узкую щель Драко увидел тетушку, стоящую к нему спиной, и сидящую боком девушку, в которой узнал Асторию Гринграсс. Зрелище было настолько шокирующим и неожиданным, что он замер, потрясенно глядя в проем, не в силах двинутся с места. Из услышанного было очевидно, что Белла собиралась шантажировать мистера Гринграсса жизнью Астории. Иначе зачем бы грозилась отсылать отцу ее пальцы?

Драко распахнул дверь и вошел в помещение. Астория была не в лучшем виде, будто пребывала здесь уже давно, но еще вчера он получил от нее письмо. Значит, она тут не больше двух дней. Неужели за такой срок можно так сильно выжать из человека жизненные силы? Но, несмотря на все эти мысли и крайнее недоумение, на лице своем Малфой не выразил совершенно никаких эмоций. Все они остались там, за дверью. А с тех пор, как он переступил порог комнаты, взгляд его лишь бесстрастно изучал помещение.
- Здравствуйте, тетушка, - сказал он, с трудом выдав усмешку. – Ни за что бы не подумал, что встречу еще кого-нибудь из нашего семейства в ближайшие пару лет, однако…
Взгляд его скользнул по Астории, затем снова вернулся к Белле. Шутливый тон стал чуть серьезнее.
- Раз уж так вышло, что я здесь, не позволишь ли узнать, что происходит? Неужели отец так и не смог смириться с их точкой зрения и пошел на… такие меры?
Возможно, этот пресный мрачный юмор тут был неуместен, но иначе он просто не мог выразить всю степень своего удивления от увиденного. Вид измученной Астории в заброшенном доме в компании Беллатрикс напрочь вытеснил даже переживания о том, что дом теперь использовать не удастся.
Был и еще один нюанс во всей этой истории, о котором ему не хотелось даже думать. Если он оказался здесь единственным человеком, знающем о беде мисс Гринграсс, хочет он того или нет, ему нужно исполнить роль благородного рыцаря. Совершенно очевидно, что если он молча уйдет отсюда, девушку могут вообще никогда не найти. Если он расскажет об этом, у Беллатрикс могут быть неприятности. Оставался только один вариант, в котором он должен суметь убедить тетушку отпустить Асторию, что представлялось совершенно невозможным.

+3

4

«тебя ждала я, жаль, нет крыльев за спиной
тебя ждала я, полетела б за тобой
тебе ждала я, помнят камни и вода
тебе ждала я, но осталась здесь одна...»

Всего шестнадцать лет. Ей всего-навсего шестнадцать лет, главная ее проблема в жизни - сдача ЖАБА на седьмом курсе, волноваться о котором стоило уже и на шестом. В список ее важнейших проблем так же входили домашние задания, аккуратность сидящей на ней блузки и кролик Стюарт, пропавший намедни. Но война... Для шестнадцатилетней девочки война бывает только в книжках. Красивая, благородная, преисполненная чьей-то драматической любви, несчастных потерь и лишений, но априори со счастливым концом. Настоящая же война ворвалась в ее жизнь бесчестно, кроваво, смертельно, уродливо...
Параноидальность отца теперь казалась не такой уж глупой. Пока Астория пребывала в своем заточении дома и, как и многие студенты сейчас, не отправилась в Хогвартс в конце лета, она все еще видела в войне красоту. Особый шарм этой драме предавала ее бесконечная влюбленность и тоска по Драко Малфою, что был сейчас где-то далеко на фронте, которому лишь только в письмах она могла донести свои чувства. За долгие месяцы с их последней встречи каждое слово, написанное на пергаменте его рукой стало для нее одним из компонентов воздухе. Он писал размашисто, буквы летели под его уверенной рукой, в ее имени ему особенно удавалась заглавная "А"... И она, Астория, уже боялась задохнуться без его летящих букв.
Но все иллюзорные представления о романтизме войны одним взмахом палочки из нее выбила Беллатрикс Лестрейндж. Именно она заставила Асторию позабыть все прекрасное и элегантное, что она видела в войне, показала ей истинную сущность этого мероприятия, заставила понять и ощутить на себе все, от чего так берег отец и о чем молчал в письмах Драко.
Реалии били под дых, выбивали весь спасительный кислород и заменяли его отчаянием и безнадегой. Вместо писем Драко теперь Астория начала дышать ими.

Два дня боль и ужас заменили ей отца и мать, заставив сотни раз уверовать в неминуемую свою кончину, но раз за разом все продолжалось. Беллатрикс пытала не столько заклинаниями, сколько своими словами, невидимыми руками сжимая хрупкое сердечко девчонки и давя с такой силой, пока то вдруг не останавливалось, похолодев от ужаса. Но потом коварная злодейка вновь позволяла мисс Гринграсс придти в себя, чтобы вскоре развлечься вновь. А что ей еще было делать?
Астория не успела вымолвить ни слова. На ее щеках грязные подтеки от слез, которых Беллатрикс не видела, одежда кое-где уже имела рваные края, волосы спутались, но настоящей гордости чистокровной волшебницы так просто не вытравить из бренного тела шестикурсницы. Когда мучительница вернулась вновь, Астория стала еще более бледной, чем раньше, но умолять и кричать не собиралась. Она будет кричать, но лишь тогда, когда страшная боль окажется невыносимой и только тогда потешит самолюбие похитительницы, но не ранее.
Прикосновение Беллатрикс к ее щеке болезненно ударило током и разряд пробежал от кончиков ее пальцев до самого сердца, заставив мисс Гринграсс вздрогнуть и отшатнуться. Паника нарастала, отчаяние и безнадега вновь наполняли легкие...
«Драко!» - в ответ на скрип двери чуть не сорвался стон с губ. Стон облегчения, надежды, радости, ведь теперь хоть кто-то мог встать между Асторией и Беллатрикс. Если, конечно, Драко здесь именно за этим...

Видеть его вновь было ужасно сложно. Столько дней и ночей она провела, закрыв глаза и представляя его в самых мельчайших подробностях. Холодные жестокие глаза, тонкие бледные губы, растянувшиеся в мимолетной ухмылке, длинные пальцы, нежно и мимолетно касающиеся ее подбородка; идеальные белые волосы, словно только что выпавший снег, так же на ощупь холодные. Она вспоминала не только их последнюю встречу, но и ту невероятную осень, когда тонкие бледные губы растягивались не в усмешке, а в благосклонной улыбке, касаясь ее трепещущих собственных губ, а пальцы, тонкие и невероятно для этого человека нежные, поглаживали зардевшиеся румянцем щеки, касались непослушных темных локонов, изучая каждый волос с небывалым трепетом.
А когда у Астории заканчивались воспоминания, она начинала мечтать. О бледных руках, что крепко обнимают ее, о тонких губах, что целуют ненасытно, о нежных словах и белоснежных волосах, о тихом его "Да", о еле слышном его "Люблю".
Но сейчас она видела его перед собой вновь. Не тот, кого она помнила, не тот, о ком она мечтала. Потому что настоящий, морозный. Астория смотрела на него неотрывно, ловя жадно каждое его слово, каждый жест, а более того - каждый его взгляд. Она мечтала, чтобы он встал между ней и коварной мучительницей, но вместе с тем отчаянно не хотела остаться в его глазах грязной, уставшей и отчаявшейся девчонкой, что сидит на полу и прижимает колени к груди, страшась каждой грядущей минуты в заточении.
Но сил храбриться уже не было...
«Молю, забери меня отсюда... - мысленно обращалась она к возлюбленному, - Заклинаю тебя, Драко, защити.»
Но ее роль здесь была не больше, чем у декораций на сцене. Она боялась Беллатрикс и благоразумно решила промолчать, ожидая, когда мужчина, которому она клятвенно обещала скорейшей встречи и, к слову, обещание сдержала, сам по своему усмотрению разрешит эту ужасную ситуацию. И, как ей верилось, он еще отчетливо помнит как в недавнем письма она черными чернилами по светлому пергаменту вывела "Я люблю тебя".
- Драко, - прошептала Астория одними губами, с нежностью и страхом смотря на возлюбленного.

+4

5

Беллатрикс Лестрейндж

Белла кровожадно смотрела на девушку, сидящую у её ног, и радостно подмечала все изменения, что произошли в ней за короткое время пребывания в этом доме. Взгляд потух, одежда истрепалась, на щеках слёзы, которые девчонка так старательно хотела от неё спрятать, стараясь не плакать, но всё равно не получилось – как можно удержать слёзы в таком положении, положении пленницы, заложницы, вещи, которая служит для достижения цели похитителя? Никак невозможно, Беллатрикс это понимала, и ей нравились эти тщательно сдерживаемые слёзы, нравились потому, что она знала – после парочки Круцио подряд эти слёзы станут громкими рыданиями. Услышать, как дочь ненавистной семейки непокорных волшебников молит её о пощаде, которую никогда-никогда не получит – поистине музыка для ушей. Лучшая музыка, которая только может быть, не Моцарт и Бах, а крики боли в изорванном горле, стоны и последние вздохи агонии в измученном теле. Лорд будет ею доволен… От одной мысли, что Тёмный Лорд похвалит её, Беллатрикс расплывалась в улыбке кошки, которая наелась молока втайне от хозяев, и сейчас греется на солнце. Её Повелитель, тот, за которым она последует, куда угодно, тот, ради которого она столько лет гнила в Азкабане, но не сломилась там и не потеряла надежды, как многие узники, потому что верила в то, что Лорд вернётся и призовёт её. Так и случилось – как замирало сердце, когда она вновь оказалась перед ним! Несомненно, Лорд будет доволен, как обычно, когда она поступала подобным образом.
Лицо девчонки оставалось неизменным, она печально смотрела в пол, наверняка, размышляя о своей неприглядной судьбе, как и полагается заложнице. Тьфу, даже неинтересно. Однако Белла вглядывалась в её лицо, искала в нём частицы непокорности, а палочка в её руке так и дрожала от жажды крови. И вот! Лицо дочери Гринграсса изменилось, но что на нём? Она смотрела… будто бы с надеждой? Неужели помешалась от пыток? Странно, Беллатрикс ведь старалась держать себя в узде, понимая, что Астория довольно ценная пешка, так как в обмен на неё многое может решиться – как глупы те, кто имеет детей! Губы пленницы шевельнулись, и тут Белла услышала скрип половицы. Обернулась, быстро и резко, ожидая удара в спину, но это был всего лишь её племянник Драко. «Что он тут делает? Ах! Она ведь его невеста!» - вспомнила Пожирательница.
- Здравствуй, Драко, - расплылась она в ехидной улыбке, указав палочкой на Асторию:
- Рад видеть свою невесту? Твой отец сглупил, решив составить тебе подобную партию, - Белла исказила губы в презрительной ухмылке, - род предателей, гнушающихся вступить в ряды Тёмного Лорда! Такие грехи, дорогой мой племянник, искупаются только, - эффектная пауза, - кровью. Или же… ты пришёл спасти свою принцессу? Вынуждена огорчить тебя, благородный рыцарь, - Беллатрикс рассмеялась, но посреди смеха запнулась, услышав то, что прошептала пленница.
- Думаешь, он тебе поможет? Думаешь, он не отказался от тебя после предательства твоего папаши? Мой племянник не свяжет свою жизнь с отребьем вроде тебя! Круцио! – выкрикнула Пожирательница, с ненавистью кусая губы. Как вообще Нарцисса допустила, чтобы её сын был связан с этой девкой? Если бы у неё, у Беллатрикс был сын! Как бы тщательно она выбирала ему невесту!
Глядя на то, как девчонка забилась от боли, Белла торжествующе взглянула на племянника.
- И запомни, Драко, так будет с каждым, кто посмеет идти против воли Тёмного Лорда, - угрожающе пропела она, всё ещё держа палочку наведённой на Асторию и причиняя ей невероятные муки.

+1

6

В происходящее было невозможно поверить. Драко не сразу понял, что вся эта сцена действительно разворачивается на его глазах. И его тетушка сейчас в разваленном полупустом доме, дорогу к которому кроме них почти никто и не знает, пытает девушку, которую еще летом он с уверенностью называл своей невестой. Он так и видел свое место ровно посередине, а это означало, что ему непременно придется сделать шаг в ту или другую сторону. Мозг лихорадочно соображал. Драко понимал, что никаких вариантов, кроме как пытаться договориться с Беллатрикс, быть просто не может. Если они уйдут, неизвестно, останется ли девушка в живых.
Смотреть на Асторию было просто невозможно, поэтому Малфой быстро отвел глаза и устало провел рукой по лицу, стараясь принять беззаботный вид.
- Он и сам пожалел, но… хотел дать Гринграссам шанс, время на размышления, - тихо откашлявшись, он подошел поближе, все еще намеренно не глядя на девушку. – Я и не знал, что здесь такое… воспитательное мероприятие. В общем-то, не собирался тебе мешать…
Недосказанная фраза оборвалась и потонула в крике Беллы, бросившей в Асторию заклятие, которое заставило Драко отшатнуться в сторону от неожиданности. Поступок тетушки оказался настолько внезапным, что Малфою казалось, вокруг изменился весь мир. Оказавшись в этой импровизированной тюрьме, он даже не подумал о том, что именно делает миссис Лестрейндж со своей жертвой. Запугивания, давка, голод – он мог понять все, но от вида скрученной болью девочки даже у него стыла в жилах кровь.
Далеко не сразу до него дошло, что он просто стоит в оцепенении и наблюдает за кошмарной сценой. Опомнившись, он резко шагнул вперед и отвел в сторону руку Беллатрикс раньше, чем успел придумать оправдание своим действиям. Применять магию сейчас явно не стоило. Никакие слова почему-то не приходили на ум, и ему казалось, что он молчит уже неприлично долго, хотя на деле это занимало всего несколько секунд.
- Ты действительно думаешь, что стоит действовать такими методами? – наконец сказал он, пытаясь справиться с захватившими эмоциями и вернуть лицу выражения безразличия к происходящему. – Она ведь… Может умереть. Посмотри, как она выглядит. У тебя ведь нет цели ее убить?
Внезапная мысль. Об этом он даже не подумал. Если Белла притащила сюда Асторию для запугивания ее отца, это вовсе не значило, что после принятия им верного решения она исполнит свое обещание и вернет девушку родителям.
Поскольку Драко стоял за спиной Беллатрикс и все еще держал ее за руку, в которой та сжимала палочку, он бросил беглый взгляд в сторону Астории, мысленно пытаясь сказать о том, что какая бы судьба ее не ждала, умирать в этом доме она не будет. Хотя насколько выразительным получился этот взгляд, он судить не мог.
- Темный Лорд знает, что она здесь? – спросил он шепотом, склонившись к самому уху Беллы и отпуская ее руку. Он даже не удивится, если получит ответ тетушки в полный голос, но привычка вести себя осторожно засела в нем самом накрепко. Никакого плана, кроме как отвлечь внимание Беллатрикс от жертвы, у него не было. Уже спокойный, будто пару минут назад к беззащитной девушке не применяли запрещенное заклятие, Малфой переводил взгляд с Астории на Беллу. Однако он совсем забыл про Харпера, который остался наверху, и все внутри снова похолодело. Драко очень надеялся, что у того хватит ума выполнить его просьбу и не ринуться сюда на крики, которые он, несомненно, услышал в своем укрытии. Если он попадется на глаза тетушке, вряд ли она посчитает нужным оставить живым человека, который видел и слышал то, что ему не следовало. На пути к своим целям она, как образцовая представительница их семейства, не видела преград. С этими мыслями Драко бросил тревожный взгляд в сторону входа в подвал. «Раз уж сейчас он не спустился, значит не прибежит», - подумал он. И снова посмотрел на Асторию, а потом на Беллатрикс.
- Оставь ее здесь. Не трать время. Пусть лежит, пока ее благонравный папочка не одумается… У Него ведь наверняка есть дела поважнее.

+2

7

Боль была невыносимой. Такой, что сознание затмевалось, мысли разом покидали голову, в мире не оставалось ничего, ни Драко, ни Беллатрикс, ни войны, ни Хогвартса, только одна бесконечная боль. Астория кричала, позабыв про гордость и силу духа. Непростительное заклинание медленно, словно маггловский хирург пинцетом, доставало душу по частям, увеча тело.
Ужас не прекращался, миг растянулся на целую вечность, сквозь собственные крики не было слышно разговора двух Пожирателей. Тело Астории извивалось на полу, скручиваясь от боли, горло саднило от непрекращающихся воплей. Если бы Беллатрикс нужны были ответы на какие-либо вопросы, Астория бы уже давно рассказала все, а если бы и этого было недостаточно, начала бы придумывать что-то новое, лишь бы пытки заканчивались. Но безумная делала это только для своего удовольствия, не преследуя никакую конкретную цель, кроме как сломить юную девчонку.
Внезапно боль отступила. Словно бы Беллатрикс давала ей очередные мучительные минуты осознания происходящего. И осознание приходило. Дыхание сбивалось, легкие выплевывали воздух обратно, разучившись нормально дышать. Астория лежала на боку, волосы ее полностью скрыли лицо и тонкие спутанные пряди нервно вздрагивали от сбивчивого дыхания. Сквозь дымку волос один глаз устремился в сторону Драко, но Астория не видела его, она не видела ничего, просто пыталась дышать.
Осознание накатывало волнами. Она в плену. Она в неизвестном месте наедине со своим врагом, лежит на полу в потертой одежде, а тело ее сводят судороги уходящей боли. Здесь нет друзей, здесь нет отца и матери, есть только бесконечная боль и отчаяние, которым она захлебывалась.
Астория тихо заскулила, ведь боль физическая сменилась невыносимой душевной болью. Она вдруг заметила Драко, словно не видела его уже несколько лет. Белокурый, долгожданный, жестокий. Он стоял позади Беллатрикс и держал ее руку с палочкой. Почему? Астории вдруг показалось, что это он, Драко, держит в руках палочку, секундами ранее направленную на нее. Она зажмурилась, пытаясь в изувеченном сознании загнать подальше в угол картину, где не Беллатрикс, а сам Драко произносит непростительное заклинание, уверенно направляя кончик палочки на нее и наблюдая как Астория корчится в муках. Неужели все это время это был он и только сознание, отказывающееся верить в такой расклад, рисовало вместо него ненавистную Беллатрикс?
Игры разума, больного разума... Слеза скатилась по щеке и Астория открыла глаза, чтобы убедиться в своей неправоте. Слава Мерлину, перед ней стояла Беллатрикс, а за ее спиной Драко, что, видимо, отводил в сторону палочку чародейки.
«Думаешь, он тебе поможет?.. Отказался от тебя после предательства твоего папаши... Не свяжет свою жизнь с отребьем вроде тебя...» - слова Беллы наконец достигли своей цели и сердце Астории сжалось, хотя удивительно, что оно еще вообще могло что-то испытывать.
Так не бывает. Так просто не может быть! Она еще помнила все его слова в письме, помнила каждую букву, ведь знала его наизусть. В сознании правда смешалась с вымыслом и страхами. Астория услышала как он попросил Беллу бросить ее здесь и не тратить время. Хочет оставить ее тут одну? Или хочет спасти?
Девушка не могла пошевелиться, но если бы Драко сейчас посмотрел ей в глаза, то увидел бы столько надежды в них, сколько не увидит ни в одном взгляде никогда.

+1

8

Беллатрикс Лестрейндж

Так тебе, так тебе, предательница крови!
Беллатрикс ликовала, наблюдая за муками Астории, наслаждаясь тем, как она кричала и задыхалась от боли, как корчилась на полу. Всё же хорошо, что пришёл Драко… Теперь девчонка видит, что никто ей не поможет, теперь она сломана. Да, не это являлось изначальной целью Беллатрикс, но почему бы заодно и не сделать из гордой барышни Гринграсс несчастную забитую жертву, почему бы не сломить её рассудок и вернуть родителям уже такую их дочь? Они ведь будут рады тому, что она хотя бы жива. Эта идея грела душу Беллы, как лучший подарок на Рождество, но тут… Племянник отвёл её руку.
- Что ты творишь?
Лестрейндж гневно уставилась на Драко.
- Тебе жаль её? Глупец! Тебе стоит забыть о жалости, если ты хочешь служить Тёмному Лорду!
Но всё же в чём-то племянник был прав. Девчонка выглядела ужасно, и действительно могла при таком раскладе умереть, а её смерть в планы Беллы не входила. Да, было бы здорово убить девчонку на глазах у Драко, тем самым  закалив его волю, но… Мальчишка ещё глуп. Он всё ещё верит в благородство и прочие рыцарские качества. Если она убьёт Гринграсс, он может возненавидеть Пожирателей, пытаться мстить и в конце концов погибнуть от руки кого-то из них. Может быть, даже от её руки. Белла не хотела зла племяннику, по-своему заботясь о нём. Всё-таки это был сын её дорогой сестры, которого она так любила, единственный её сын. Да, сама Белла без колебаний бы пожертвовала своими детьми, но Цисса была другой. Совсем другой. Она и в детстве была слишком мягкой, и всегда плакала, когда Беллатрикс ломала её кукол.
Пожирательница задумалась, опустив палочку и посмотрев на то, как изменился Драко при взгляде на измученную Асторию. И ведь он снова был прав – Белла вправду действовала по собственной инициативе, без ведома Лорда. Но она была уверена, что Лорду наплевать на Гринграссов в целом и на девчонку в отдельности. Она была уверена, что Лорд останется доволен… Но Драко заронил в ней крохи сомнения. Нет, Белла не думала, что её Повелитель будет недоволен её поступком. Но у Него и впрямь есть дела поважнее, дела, где она, его правая рука, может быть полезной, а вместо того, чтобы быть рядом с Повелителем, она тратит драгоценное время на бесполезную, по сути, пытку бесполезной девчонки.
- Драко, посторожи её здесь, - наконец решилась Белла, - ты верно сказал, я могу понадобиться Тёмному Лорду.
Она спрятала палочку в рукав, оглянулась по сторонам, выскочила из домика и сразу же трансгрессировала.

0

9

Оставшись в одиночестве в незнакомом доме, Роберт для начала быстро осмотрелся. Он прищурился в полутьму коридора, куда перед уходом махнул Драко, но все-таки не двинулся вперед. На стенах Харпер заметил портреты в старинных рамах – наверняка зачарованные. А ему очень не хотелось проходить мимо, рискуя, что изображения давно почивших хозяев поднимут шум, крича о присутствии здесь чужака.
Принятие решения заняло не более секунды. И вместо того, чтобы направиться в гостиную, Роберт свернул в коридор поменьше и без портретов, который как оказалось вел в столовую. Тщательно прикрыв за собой дверь, Харпер бегло осмотрел комнату. Как и все, что ему пока довелось увидеть в этом доме, столовая была окрашена в неприветливые серо-зеленые цвета. Вокруг в беспорядке стояла мебель и какой-то хлам, явно не предназначенный для этого помещения. Картину завершала лежавшая повсюду пыль и огромная паутина, занимавшая полстены.
В глаза Харперу сразу бросился непривычный, старинный предмет в дальнем углу столовой. На вид он напоминал нечто среднее, между печью и шкафом. Парень подошел и осторожно распахнул створки, но обнаружил перед собой только пустоту. Дна у этого своеобразного шкафа не было, а был только темный провал, ведущий куда-то вниз, в цокольный этаж. Роберт легко заглянул внутрь, просунувшись практически по пояс – благо, внутри было просторно. Он смутно припомнил, что подобные сооружения когда-то использовали для того, чтобы доставлять в столовую блюда с приготовленными кушаньями напрямую из находившейся в подвале кухни. Роберт поднял голову и действительно увидел над собой веревку-тросс. Видимо, когда-то она была частью подъемного механизма.
Тут снизу донесся непонятный шум, а за ним – отчетлиый голос Малфоя: «Здравствуйте, тетушка!» От неожиданности Харпер едва не потерял равновесие и не полетел вниз, но удержался, крепко упершись руками в противоположную стену.
Так значит, отвесный ход ведет прямиком в подвал, куда направился Драко. Лучшего места, чтобы подслушать происходящее там с безопасного расстояния, было просто не найти!
Следующие четверть часа Роберт занимался именно этим – внимательно слушал все, что происходит внизу. По разговору он догадался, что в подвале Драко находится вместе с своей теткой Беллатрикс Лестранж и пленницей, которую она пытала... Мисс Гринграсс? Асторией? Это открытие неприятно поразило Харпера.
К счастью, Малфою довольно быстро удалось убедить Беллатрикс оставить свою жертву. Как только Роберт услышал как тетушка Малфоя ушла, он понял, что нужно немедленно спешить вниз. А самый быстрый путь – вот он, прямо у него перед носом. Парень посветил в ход Люмосом, убедившись, что тот по крайней мере не зарос паутиной. Потом он потянул тросс вниз. За конец веревки был привязан небольшой груз, так что стараться особенно не пришлось и тросс легко размотался. Подергав за него и убедившись в надежности, Харпер зажал под мышкой палочку и полез в ход.
Спуск занял всего пару мгновений. Привычный к физическим нагрузкам и виражам на метле, Роберт легко соскользнул вниз по веревке. Как и рассчитывал, он приземлился в том самом помещении, где Беллатрикс пытала Асторию, и вышел из огромной пасти сооружения, которое напоминало недействующий камин.
- Драко! – мгновенно подал он голос, чтобы Малфой случайно не решил, что заявился еще кто-то из Пожирателей. Или того похуже.
- Астория! – уже через секунду взгляд Роберта переместился к лежащей на полу девушке.
Не раздумывая, Харпер быстро подошел к ней и осторожно попытался помочь приподняться. Глядя в ее измученное лицо, Роберт не мог понять, сколько она здесь находится, под пытками, без еды и воды.
- Хочешь пить? – тихо спросил он.

Отредактировано Robert Harper (07.06.2014 15:05:06)

+1

10

Как славно иметь дело с тетушкой! Одного упоминания о Темном Лорде достаточно, чтобы Беллатрикс изменила свои планы. Когда она скрылась из виду, Драко прислушался. Харпер не заставил себя ждать и появился… откуда не ждали. Малфой, смотревший в сторону двери, обернулся на звук его голоса.
- Оригинально, - прокомментировал он, проследив за метнувшейся к Астории фигурой. Сам Драко тоже шагнул к девушке и направил на нее волшебную палочку. – Диффиндо!
Веревки, державшие юную мисс Гринграсс, были уничтожены зеленой вспышкой. Малфой, который все еще находился в смешанных чувствах, коротко кивнул Харперу и поднял Асторию на руки. – Я отнесу ее наверх, а ты возьми воды… Там наверху должна быть кухня.
Они поднялись по лестнице на первый этаж, и Драко направился как раз в ту гостиную, в которой предлагал Роберту спрятаться, когда они вошли в дом. Там он поставил Асторию рядом с собой, с помощью волшебной палочки очистил обитый шелком синий диван от пыли и помог ей сесть. Сам же сделал шаг назад и осмотрел девушку, не представляя, какую помощь сейчас ей можно оказать.
- Я не знаю, когда она вернется, но это может случиться очень скоро, - сказал он, невольно оглянувшись на дверь, будто Беллатрикс уже шла по коридору. В голосе его звучала тревога. Ему хотелось узнать, что здесь происходило, почему и как долго, но он понимал, что Астория сейчас не в том состоянии, чтобы делиться впечатлениями. И все же отпускать ее без подробного рассказа было нельзя. Если понадобится, он снова отвлечет внимание Беллы и заставит ее покинуть дом, но выяснит, почему та пытает младшую Гринграсс в этой глуши. Месть – это хорошо, но способ не самый удачный. Если Драко мог сделать о Таддеусе Гринграссе правильные выводы, тот нашел бы способ вызволить дочь так, чтобы не идти на поводу у пожирателей. Все-таки он был достаточно знаменитым аврором… И нельзя не признать, что отец и Беллатрикс правы. Почему не бросить силы на сторону Темного Лорда и не принести пользу? Впрочем, он уже пожинает плоды своего упрямства.
Когда Роберт вошел в гостиную, Драко принялся переводить задумчивый взгляд с него на Асторию и обратно. Они учились вместе, но он понятия не имел, в каких все это время были отношениях. И каково им встретить друг друга в таких обстоятельствах. До него только теперь дошло, что для Астории, должно быть, странно видеть Харпера посреди заброшенного дома семейства Блэков, вероятно, куда более странно, чем увидеть тут Малфоя. А вот для них это в каком-то смысле опасно. Но Драко не спешил переживать. Он верил Астории и был уверен в том, что она даже при самом худшем раскладе не выдаст никаких его тайн.
Взгляд его остановился на девушке. Он радовался лишь тому, что она не успела провести здесь много времени, хотя и за эти пару дней Беллатрикс успела поиздеваться. Однако налегать с пыточными заклятиями она не могла, ведь для такой хрупкой девочки многого не надо… Наверняка она наслаждалась душевными муками Астории, часами рассказывая ей всякие гадости. Драко был почти уверен, что не ошибается с выводами. Вполне возможно, на Круциатус Астория спровоцировала Беллу своим обращением к Малфою впервые за все время своего заточения.
- Как ты? Можешь что-нибудь сказать? – взгляд его скользнул по запястьям девушки, на которых красовались темные следы от веревок. Он сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. – Мы в любом случае дадим тебе время отдохнуть, а ты должна рассказать, что она тут устроила. А потом придумаем, как вернуть тебя домой.
Вот только встречаться с мистером Гринграссом Малфой точно не собирался. Тот наверняка уже не меньше Люциуса жалел, что связался с их семьей, но отвечать перед ним за действия родственников Драко не считал нужным. Он был искренне уверен, что в сложившейся ситуации отец Астории виноват сам.

+1

11

Тонкие бледные губы жадно хватали спасительный воздух, словно до того, в присутствии Беллатрикс, Астории доставалось совсем мало кислорода. Драко, милый Драко сейчас в светлом образе благородного рыцаря спас ее от злой чародейки, тем самым буквально заслужив не только руку и сердце барышни-в-беде, но и заставив ту вновь поверить в сказки о белых рыцарях и черных королевах. Уставшая и совершенно несчастная Астория продолжала смотреть на своего героя, брови девушки взвились вверх и смотрела она покорно и жалобно. Это все Круциатус. Он ведь был не первым за этот недолгий срок...
Но сказочную панораму вдруг испортила влетевшая фигура. Кто это? Она знает его? Помнит ли? Харпер, не так ли?.. Признаться честно, Астория мало что знала об этом парне, предпочитая придерживаться со всеми почтительной вежливости и отстраненности. Но она замечала его неоднократно, ведь и он, и она всегда смотрели в одну сторону - в сторону Драко Малфоя. О мотивах сокурсника Астории оставалось только догадываться. Хочет ли он зла младшему Малфою, или же желает стать его другом, а быть может испытывает какие-то фанатские чувства к этому великолепному слизеринцу? Астория не знала, да и знать не хотела. Но сейчас его появление здесь больно укололо ее в самое сердце.
Как же так? И он, и она всегда смотрели на Драко с одинаковым интересом и замиранием сердца, но он, Харпер, подле Драко в его невероятных темных делах, а Астория в грязном платье на полу, вся в синяках и ссадинах, а ее мозг только что чуть не поджарили на адском Круциатусе. Где справедливость? А ведь она могла поклясться, что нет никого в этом мире, кто более любил бы Драко и был ему предан, чем сама она. Однако же Харпер был с ним заодно, а она оставалась не у дел.
Приоткрытые до того губы резко сомкнулись. Спина медленно вытянулась и Астория, уже сидя на старом диване, вздернула носик, всем своим видом давая понять, что в жалости не нуждается. Перед Драко ей бы, может, и хотелось сейчас быть слабой, чтобы тот еще немного сыграл в доброго рыцаря, но показывать кому-то менее родному свои страдания она не собиралась. Даже ее дыхание сейчас, повинуюсь аристократической выдержи, впитанной с молоком матери, стало ровным и медленным.
Лишь только Харпер протянул к ней руки, Астория резко выставила дрожащую ладошку вперед, давая понять, что его прикосновения ей не нужны. На Драко же она взглянула холодно, впрочем, он слишком хорошо знал эти ее васильковые глаза, чтобы разглядеть на их дне полное отчаяние и желание забиться в угол и плакать. Она смотрела с холодом, осуждая его за что-то... За то, что привел сюда этого мальчишку? За то ли, что не пришел раньше или вовсе допустил это? Или за то, что даже после всего увиденного желал лишь узнать, что происходило здесь до его появления, уже позабыв о том, что влюбленной в него до потери пульса девчонке просто нужно тепло и осознание того, что она нужна ему. Ведь за последние два дня она только и слышала о том, как Драко ненавидит ее... Хотелось бы либо услышать опровержение этому, либо подтверждение и тогда можно просто остаться в этом домике. Навсегда.
- А что неясного, Малфой? - ее голос дрожал, как и все ее тело, она была бледной и, кажется, вот-вот должна была упасть в обморок. - Она поймала меня на пути в Хогвартс. Все твердила о моем отце, что сделал ошибочный выбор... - Астория качнулась вперед, чуть не упав на пол. Сердце пропускало удары, а в висок бился один и тот же навязчивый вопрос: "Кто я для тебя?" - Она просто наклонялась к моему уху, - вдруг сдавленно произнесла девушка, - и шептала: "Он ненавидит тебя. Он никогда не полюбит тебя. Ты умрешь. Твоя семья умрет." Раз за разом. Раз. За. Разом, - отчеканила Астория, утопая вновь в пучине боли из воспоминаний. Она с силой втянула носом воздух. Астория не плакала, во всяком случае сейчас. На ее щеках темные дорожки от слез, но они давно высохли и никто не имеет права видеть ее слабость. - Больше ничего. Она ничего не хотела. Просто ждала пока мой отец изменит свое решение. Или пока я не умру.

+1

12

Пока Малфой понес пострадавшую на руках в гостиную, чтобы позаботиться о ней, Роберт – как и было велено – вернулся на кухню. На этот раз, впрочем, он решил воспользоваться лестницей, а не отвесным ходом, по которому оттуда спустился. На удивление, поиски воды и целого (не битого и не треснутого) стакана заняли у него не так уж много времени. Поэтому он присоединился к Драко и Астории в гостиной всего через несколько считанных минут.
А присоединившись, сразу же пожалел о том, что не задержался на кухне подольше.
Несмотря на то, что намерение его было самое безобидное и даже благое – он торопился принести обессиленной Астории попить, в гостиной Роберта приняли недружелюбными взглядами. Драко мгновенно нахмурился и на какое-то время замолчал, поглядывая то на него, то обратно на девушку. А Астория и вовсе брезгливо остановила его, когда Харпер попытался подать ей стакан с водой. Жест был столь резким, что Роберту показалось, будто она даже не разглядела, что было в протянутых к ней руках...
Отставив стакан на столик неподалеку, на виду у девушки, парень озадаченно провел рукой по волосам и снова осекся на середине жеста. На пальцах остался кусочек паутины, оказывается, все это время «украшавший» его и без того не слишком аккуратную прическу. Мгновение он изучал серебристые нити на своей руке, а потом взгляд упал на одежду, которая еще больше запачкалась при экстремальном спуске в подвал. Вот тогда Харпер окончательно смешался.
Возможно, будь он им ровней, самая блистательная пара Слизерина отнеслась бы к нему сейчас иначе. Но ровней Роберт не был. Это читалось во всем – в манерах, которые он усвоил, в неловкости одиночки, незнакомого с обращением «в обществе», ну и конечно в его внешности. Пожалуй, внешний контраст был наиболее очевиден. Стоило только посмотреть на Драко – тот всегда, даже в теперешнем своем положении, выглядел безупречно. И даже Астория после похищения и пыток в своей испачканной одежде все равно выглядела как королева.
Ну разумеется, - догадался Роберт, - им обоим было неприятно его присутствие! Как же иначе? Скорее всего, своим приходом он прервал их разговор, а возможно даже не только разговор. Неожиданно, в голове Харпера промелькнул образ Малфоя, сжимающего руки Астории в своих и наклоняющегося все ближе и ближе к ее лицу... Ощущение, охватившее Роберта при этой мысли, походило одновременно на стыд, опьянение и разочарование. Кровь бросилась к его лицу, и парень попытался скрыть это, поспешно отойдя в дальний угол комнаты.
Но, даже прислонившись спиной к холодной стене и практически слившись с ней, Роберт все еще не мог избавиться от смутивших его мыслей. В самом деле, Драко и Астория – жених и невеста. Стоило Харперу вспомнить то, как девушка ловила взгляд своего рыцаря или на то, как бережно он нес ее на руках – как не оставалось сомнений в том, что причина их помолвки далека от расчета.
Чем больше он раздумывал над происходящим, тем больше Роберту казалось теперь очевидным, что Малфой защищает свою невесту, оберегает ее. Возможно, для кого-то и было бы незаметным внимание Драко к этой девушке, но только не для Харпера. За годы наблюдений он изучил Малфоя младшего и знал, что людей, которым тот доверяет и которых считает достойными, можно пересчитать по пальцам. Теперь же он склонен был думать, что Астория не просто входит в этот список, а идет в нем под номером один. А если так, что Драко должно сейчас невыносимо раздражать, что из-за присутствия чужого человека он вынужден в такой момент сдерживать свои чувства. Наплевать же на «свидетеля», даже столь незначительного как Роберт, ему бы не позволила гордость.
Пока Драко и Астория беседовали, Роберт сохранял молчание. Больше всего он сейчас избегал поднимать глаза на Асторию. Он боялся, что это взгляд выдаст растущее в нем темное чувство. Мисс Гринграсс... Против самой девушки Роберт никогда не имел злых мыслей, но в данную минуту он видел в ней не человека, а воплощение целого мира.
Мира, в котором привык жить Малфой и куда он поторопится вернуться сразу же после окончаения войны.
Мира блистательного прошлого, в котором люди вроде Роберта для Драко просто не существовали, либо значили не больше предметов мебели.
И мира манящего будущего, в котором Харперу по-прежнему не будет места.
В глазах Роберта Астория сейчас выглядела триумфатором, победителем. Все, к чему приучен был стремиться Малфой – привычная жизнь, светские успехи, семья, всеобщее восхищение – было сосредоточено в ней.
Харперу же оставался только краткий период, странный и трудный. Война. Опасность. Искра безумия. Смерть. Все то, что по завершении всякий нормальный человек попытался бы как можно быстрее выкинуть из памяти.
И все же Роберт был намерен использовать отведенную ему малость до конца. И делить ее не собирался ни с кем.

+3

13

Беллатрикс, не изменяя себе, умудрялась оставаться предсказуемой и вместе с тем такой же внезапной, как гром среди ясного неба. С одной стороны в сложившейся ситуации ничего удивительного не было, и можно было даже предположить, что рано или поздно случится нечто подобное, но с другой… Драко сильно сомневался, что тетушка действует по приказу Темного Лорда, а если это так, то неужели она не боится последствий? Ведь Астория действительно могла погибнуть. Неизвестно, чем это обернулось бы для обеих сторон конфликта.
Когда Харпер вошел в гостиную со стаканом воды, Драко внимательно проследил взглядом за его действиями и за реакцией Астории. Некоторое время он задумчиво разглядывал оставленный перед девушкой стакан, потом, коротко вздохнув, взял его и сел рядом с Асторией.
- Ты же помнишь Роберта? – он кивнул в сторону парня, - Вы ведь учились вместе, не так ли? Он… помогает мне в одном деле. И, как видишь, старается помочь и тебе…
Разумеется, слова эти ничего для мисс Гринграсс не значили. По ее виду Драко понял, что обучение на одном факультете еще не означало наличие теплых отношений. Астория с Харпером не общалась и явно не собиралась. В школе Малфой и сам избегал его, считая странным и навязчивым, а кроме того совершенно неподходящим себе, занимавшему самую высокую ступень. Поэтому уже не первый раз за то время, что они провели вместе, Драко подумал, что Харпера неплохо было бы преобразить. Хоть что-то в нем должно соответствовать его нынешнему окружению. Но об этом позже.
- Мне жаль, что ты в августе познакомилась не со всей моей семьей. Белла немного странная, да… Хотя не более странная, чем твоя сестрица, - хмыкнул Драко, вспоминая Дафну, испепеляющую его взглядом за обеденным столом. – Не удивлюсь, если в следующий раз тебе придется вызволять из подвала меня.
Он вздохнул и погладил Асторию по плечу, одновременно кивнув Харперу, который, насколько понял Драко, смущался их компании.
- Теперь все в порядке, - обратился он к девушке снова, - Она больше тебя не тронет, даже если вам придется встретиться. Хотя я по-прежнему считаю, что твой отец мог бы сделать правильный выбор и избежать всех этих проблем. Не важно… Ты отправишься в Малфой-мэнор и матушка позаботится о том, чтобы с тобой все было в порядке. Уверен, она будет счастлива такой компании.
Несмотря на конфликт, возникший на званом ужине, Астория нравилась Малфоям. Совершенно очевидно, что среди известных кандидаток на роль будущей жены лучшей было не отыскать. Даже сейчас, пройдя через столько мук и страданий, девушка не потеряла силы духа и держалась стойко. Эта неукротимая гордость растопила бы даже сердце Люциуса, который к будущей невестке относился пока прохладнее всех. Что говорить о Нарциссе, которая неустанно отмечала достоинства: воспитание, женственность, скромность, преданность, красоту… Драко очень часто был свидетелем и участником разговоров о младшей мисс Гринграсс в стенах родного дома. Он был уверен, что там ей будут рады, и лишь надеялся, что больше никому не взбредет в голову шантажировать Таддеуса Гринграсса ее жизнью.
Какое-то странное чувство грызло его изнутри. Погрузившись в молчаливую задумчивость, Драко пытался разобраться в собственных ощущениях и понял, что чувствует вину. Ему казалось, что такая ситуация не сложилась бы без его участия. Астория могла бы сидеть на званом ужине напротив Забини или Нотта, и ей не грозил бы подвал, Круциатус и угрозы жизни. Кажется, он уже говорил ей, что следует выбрать другой вариант для более безопасной жизни. Но что-то подсказывало, что за такое предложение сейчас он получил бы новую, хотя и не такую сильную пощечину. Она в своем деле тоже собиралась идти до конца.
Но что более странно, Драко чувствовал вину перед Харпером, который так самоотверженно помогал ему и стремился разделить все тяготы свалившихся бед. Странное ощущение беспомощности от осознания, что он «не такой» и никогда «таким» не станет даже в самом дорогом наряде. Мелькнула даже мысль о том, что стоит отказаться от его помощи. Он-то вряд ли заплачет и ударит по щеке.
С каких это пор столько чувств и мыслей о других людях? Усталость. Она дает о себе знать.

+3

14

Астория, удобно устроившись на диване (насколько это было возможно, учитывая ноющее тело), перекручивала в голове всё, что с ней произошло за последнее время. Всё началось с лета. До августа этого года она была ребёнком - хорошо воспитанным, послушным ребёнком. Этот ребёнок знал, что его будущее находится в руках родителей и еще нескольких уважаемых в обществе миссис и мистеров. Этот ребёнок ни на секунду не сомневался в решении, которое примут эти многочисленные тёти и дяди. Потому что так надо. Потому что точно также решалась судьба её матери, её отца, точно также решается или еще будет решаться её чистокровных сверстников. Астория никогда не спорила. Почти никогда. Покорная - именно такой подобает быть юной леди из высшего общества. В ней не было ничего бунтарского, присущего старшей сестре. Может быть, поэтому чета Гринграсс поспешили подобрать жениха сперва младшей дочери, за что Астория напрягалась под чуть завистливым взором Дафны. Дафна - не ребёнок в отличие от неё самой. Именно так казалось Астории. Дафна не пережила того, что пережила младшая из девушек за прошедшие дни, Дафна даже не догадывается, что такое настоящий страх, Дафна не сталкивалась лицом к лицу с настоящим горем. Но Дафна не ребёнок. Дафна самостоятельна, Дафна упёрта, Дафна знает, чего хочет. И Дафна не позволит решать за неё. А вот Астория, хоть излишними капризами никогда не отличалась, жила еще детством вплоть до прошлого августа. Однако за обсуждением предстоящей помолвки, Астория резко поняла - её ребячество никого не устроит. Пора взрослеть, хочет она этого или нет. Несмотря на вполне осмысленный взгляд, на мудрую речь, она еще верила в чудесный мир. В мир, где возможно избегать проблем. В мир не без добрых людей. В мир, где наивная девочка Астория будет всё также вызывать восхищение как у родных, так и у чужих людей. Глупышка. Вот она и расплатилась за свою глупость. С Дафной бы такое точно не случилось. Дафна бы убедила отца держать язык за зубами, Дафна бы объяснила матери, как желанен ей этот брак, поэтому необходимо уговорить отца обзавестись новыми убеждениями. Но прошлое не вернёшь. Угрозы, злобно звучащие из уст Беллатрисы, будут мучить её в ночных кошмарах еще долгое время. Круциатус заставит повзрослеть, стать чуточку недоверчивее и, быть может, циничнее.
Измученная, она больше не верила в чудеса. Жизнь далека от сказки, как ни прискорбно это осознавать. Но как же ей повезло, что Драко и этот, не особо приятный ей, юноша по имени Роберт подоспели вовремя. Пока Белла не успела переборщить со своей жестокостью и не прикончила её. Было ли это всё-таки чудом, везением или подарком судьбы - Астория не знала. Но знала, что рядом с Драко ей было гораздо спокойнее. Главное, чтобы он сейчас не ушёл. Она вспомнила, как раньше они могли подолгу сидеть близ друг друга. С какой любовью он смотрел на неё. А сейчас, есть ли в его глазах хотя бы намёк на это сильное, высокое чувство? Или лишь жалость и немного беспокойства? Много воды утекло с тех пор, но не её отношение к Драко. И то, что он спас её, только усилит её нежные чувства.
Роберт... Да, конечно, она помнит его. Да, конечно, они учились вместе. Да, конечно, он старается помочь. Но ведь она уже спасена. Если бы он только покинул эту злосчастную комнату! Хотя, вряд ли бы что-то изменилось. Те времена, когда Драко любил её точно также, как и она его, уже прошли. Отсутствие Харпера здесь ничего не поменяет.
Малфою действительно жаль? Белла немного странная? О чём он? Она бы посмотрела, как бы юноша заговорил, будь он на месте её самой. Астория, безусловно, признательна и благодарна ему за то, что он разрулил ситуацию, но подобные слова лишние. В них нет внимательности по отношению к ней. В них лишь лёгкий сарказм по поводу её сестры. Какой бы Дафна не была, она бы так не поступила. Она же догадывается, что значит для неё Драко. А если бы и закрыла на это глаза, попросту бы не решилась. Драко не менее силён и сообразителен. Не то, что крошка Астория по сравнению с великой и ужасной Беллатрисой.
-А мне не жаль,- как бы Гринграсс ни было трудно произносить каждое слово, слишком многое накопилось в ней, надо было высказаться, -   Лучше бы я вообще с миссис Лестрейндж не пересекалась. И не сранивай их с Дафной. Ты же знаешь, их поступками движут абсолютно разные мотивы.
Астория слегка вздрогнула от прикосоновения Драко. Кончики его пальцев умиротворяли. По телу пробежали приятные мурашки. Ах, Драко! Будем ли мы близки вновь?
Только обсуждать отца нисколько не хотелось. Пусть это останется на его совести. Он для неё всё также родной человек. Правда, пока что она была не готова увидеть его. Раскается ли он, когда обо всём узнает? Поймёт, насколько дорожит младшей дочерью, когда увидит её? Променяет ли свои убеждения ради Астории? Это еще предстоит выяснить. Но не сейчас.
-Да, хорошо, - согласно кивнула девушка. Компания миссис Малфой куда лучше, чем провождением времени наедине с Беллатрисой. Никаких отрицательных эмоций Нарцисса не вызывала. И в Малфой - мэноре Астории сейчас будет лучше, чем у себя дома.

Отредактировано Astoria Greengrass (10.07.2014 15:16:39)

+1

15

Харпер мгновенно уловил взгляд Малфоя, и это вдохнуло в него новые силы. Реакция Астории на его действия вдруг почти что потеряла значение. К тому же, кажется, и девушка тоже несколько смягчилась после объяснений Драко о том, кто такой Роберт и зачем он здесь. Но устаивает ли мисс Гринграсс его присутствие или нет, Харпер будет здесь, пока того желает Малфой.
Конечно, Драко лишь мельком кивнул ему, но тому, кто раньше не удостаивался и даже того, чтобы его присутствие было как-то замечено Слизеринским принцем, даже одного кивка было довольно. Даже простого кивка, в котором сквозило слегка снисходительное, но все же дружелюбие и признание.
Роберт знал, что теперь он существует. Что он больше не убогая тень, тянущаяся за блистательным Малфоем по коридорам школы в тщетной надежде, что ее заметят.
Когда-то, еще год назад, даже если Драко случалось замечать его, следующего за ним по пятам странного пятикурсника, это обычно означало одно – Малфой не собирался обсудить что-то со своими приближенными и не желал присутствия посторонних. И тогда Крэбб или Гойл выпроваживали Харпера куда-нибудь подальше, не гнушаясь при этом преувеличенных угроз, а также вульгарных тычков и прочих рукопашных приемов. Свойственных, казалось бы, скорее магглам, чем чистокровным волшебникам. Зато сейчас вовсе не Крэбб, не Гойл и даже не Забини были рядом с Драко. Остаться рядом с Малфоем удалось только ему, Харперу.
Теперь Драко считался с его присутствием, разговаривал с ним, даже спрашивал его мнения! И, конечно, он смотрел на Роберта. Возможно, даже не смотрел, а присматривался, можно ли тому доверять. И все же глаза Малфоя то и дело обращались к Харперу – с удивлением, с недоверием, с иронией, с усталостью, а иногда – как теперь – даже с благодарностью и одобрением.
Под любым из таких взглядов… да что там, даже под взглядом презрения Роберт был готов идти на все, терпеть любую боль, причинять боль другим и даже убивать по первому слову Драко. А под таким взглядом признательности и признания, какой подарил ему сейчас Малфой, Роберт бы и сам умер. Умер с восторгом и радостью.
Услышанные Харпером слова о том, что Астории предстоит немедленно отправиться в Малфой Мэнор, наполнили юношу еще одной порцией торжества. Невесте Драко, по-видимому, не было места туда, куда направлялся Малфой. И она никак не сможет помешать Харперу…
В чем?
На этом мысли Роберта всегда останавливались. Он просто не позволял себе думать дальше, потому что возможное продолжение страшило его самого. Отчего он так старается быть близко к Драко? Не только Малфою он так и не смог открыть своих намерений, но и сам он порой не понимал их до конца.
Понаблюдав за тетушкой Драко, Беллатрикс, а вернее, послушав ее слова и узнав о ее поступках, Роберт невольно задумался о недавних словах Малфоя. «Если бы я не знал наверняка, то подумал бы, что у моей тетушки есть внебрачный сын.» Драко сравнивал его рвение с фанатичным поведением миссис Лестрейндж и, пожалуй, был отчасти прав. Харпер смотрел на младшего Малфоя с экзальтированным восхищением, и восхищение это граничило с тем обожанием, которое испытывала к Драко его собственная невеста.
Харпер мечтал быть как он и мечтал быть рядом с ним. Если бы от Драко отказалась сама Астория, предали друзья, отвернулась от себя семья, выгнали из своих рядов пожиратели и оттолкнули все до одного в магическом мире… Тогда Харпер смог бы стать единственным по-настоящему верным человеком для Малфоя. Тогда он бы мог стать буквально единственным человеком.
И на этом мысль останавливалась снова.
Фигура Роберта наконец отделилась от стены и он неторопливо приблизился к Драко и Астории. Пора было положить конец этому разговору. А Асторию пора было доставить в подальше от Пожирателей Смерти, заклятий и этого мрачного дома.
- Драко… - произнес он почти шепотом, хотя девушка все равно могла слышать каждое слово, - Мне неловко прерывать вас. Но оставаться здесь небезопасно для Астории. Что если миссис Лестрейндж вернется?

+1

16

Напряжение, скопившееся за последние дни, достигло своего предела. Драко чувствовал себя настолько усталым и разбитым, что каждая новая проблема уже не казалась ему страшной, какой бы страшной она ни была на самом деле. «Мне не жаль…» - отдавались эхом в голове слова Астории. Только после них Малфой почему-то понял, насколько нелепо прозвучал его комментарий. Во всем, что не касалось его самого, он мог быть на удивление черствым и безразличным, хотя теперь, когда сам был словно оголенный нерв, он остро ощутил несправедливость собственных слов. Он только собирался с мыслями о том, как произнести это сложное слово «прости», когда Астория, пережившая по его вине муки непростительных заклятий, кротко и сдержанно согласилась покориться его воле и без единого упрека приняла предложение отправиться в поместье Малфоев. Поддавшись неизвестно откуда взявшемуся порыву, Драко обнял девушку. И хотя тут же отстранился, все равно был крайне удивлен собственным действиям. Проявление теплых чувств было ему не свойственно.

Однако усталость была невыносима. Малфою казалось, что с уходом Беллатрикс в нем как будто нажали какой-то неведомый выключатель, из-за которого все силы разом его оставили. Еще час назад он был бодр, решителен и уверен в своем будущем, а теперь жизнь наглядно ему показала, что далеко не все будет идти по плану, который он себе придумал. В такие моменты он начинал задумываться о том, что готов все бросить и бежать, лишь бы не участвовать в том, чего он для себя не просил. Но одна только мысль о том, что тем самым он оправдает подозрения других пожирателей и опасения своей семьи заставляла его терпеть все муки и преодолевать все преграды.
Погруженный в размышления, Драко не сразу заметил стоящего рядом Роберта, но слова его услышал и рассеяно кивнул в ответ.
- Если Беллатрикс вернется, не поздоровится всем, - он слабо усмехнулся. Взгляд его пробежался по разгромленной комнате и остановился на Роберте. – Но именно об этом я и говорил. Подождем раннего утра и аппарируем в окрестности поместья. Никто не должен увидеть, что именно мы сопровождаем Асторию.
Все звучало довольно просто, но на деле было, как водится, гораздо сложней. Вряд ли Белла найдет других подозреваемых или допустит мысль, что до мисс Гринграсс смог добраться родной отец. Оставалось только надеяться, что они сумеют разминуться с ней, если та решит вернуться в домик. Или же на то, что она и вовсе будет занята другими делами. Последняя мысль грела душу Драко, хотя была в равной степени возможной и фантастической. Дел у пожирателей сейчас было предостаточно. И если учесть, что похищение – инициатива самой миссис Лестрейндж, ей придется совмещать его с другими, куда более важными делами. Всего пара дней могли бы их спасти! Но на какие промежутки времени Беллатрикс планировала оставлять свою пленницу в одиночестве, было известно только ей одной.
- Не знаю, стоит ли тебе туда отправляться, - Драко перевел взгляд с Астории на Харпера, - Но и не знаю, сможем ли мы сюда вернуться. Придется все же аппарировать втроем. Ты ведь не думаешь, что она вернется прямо сейчас?
Но, видимо, именно об этом Харпер и говорил.
- Маловероятно… Она ведь будет уверена, что я на ее стороне. Пока не узнает правду.
Он снова обратился к Астории.
- Послушай… мы должны сделать так, чтобы кроме моих родителей тебя никто не видел. Я не знаю, в курсе ли кто-нибудь о затее Беллатрикс, но твое появление в логове пожирателей не будет принято с восторгом. Родители позаботятся о том, чтобы ты благополучно добралась до школы, но пока ты будешь в поместье, нужно быть очень осторожной.

+1

17

Астория сегодня осознала смысл следующих слов: всё, что не убивает, делает нас сильнее. С сегодняшнего дня она станет осторожнее, не будет уделять столько внимания незначительным страхам, а будет беспокоиться о насущном, преобразиться и станет выносливее. Нет, ей совсем не хотелось сейчас искать положительные стороны сложившейся ситуации, но, видимо, у каждой медали действительно есть две стороны. Это ужасное происшествие изрядно потрепало её. Вряд ли глаза девушки будут продолжать сиять, как прежде, а на лице всегда будет беззаботная, лёгкая улыбка. Астории предстоит немного осунуться, многое осмыслить. Астории предстоит просыпаться в поту от ночных кошмаров. Астории предстоит перекручивать недавние события в памяти и благодарить Мерлина, что она всё-таки осталось жива. По крайней мере, пока что жива. Когда в раннем детстве юная Гринграсс с большим удовольствием проводила время, играя с нарядными, милыми куклами, она и представить не могла, что в скором будущем сама станет подобной куклой. Только наряды её испачкаются, а на милом личике отразятся все переживания. И вертеть в руках беззащитную куклу будет не такая заботливая хозяйка, как маленькая девочка Астория, а могущественная и внушающая ужас Беллатрикс Лестрейндж. Как же повезло настоящим куклам, что они ничего не чувствуют! Людям-куклам приходится гораздо хуже.
Астория поплатилась сполна. За своё простодушие. За свою приятную наружность. За свою чистую кровь. За принципы отца. За традиции аристократических семей. И, наконец, за свою безграничную любовь к Драко Малфою. Да, корень проблемы стоит искать в её чувствах к этому юношу. В её сильнейших чувствах, которые в последнее время приходилось прятать глубоко в себе. Ведь со старшей сестрой Астории никогда бы подобного не произошло. Дафна была не такая открытая, Дафна была сильная, Дафна была упрямая. Дафну, наверное, никогда не окрыляла любовь. А если и окрыляла, то она не подавала виду и не улыбалась глупо.
Любовь - это самопожертвование. И в этом вся загвоздка. Возможно, если бы она с самого начала знала, что в конце прекрасный принц по имени Драко спасёт её, то сил было бы больше, чтобы перенести ужас происходящего. Её бы утешала мысль, что, в конце концов, она получит вознаграждение за свои страдания. Она бы на минутку представила себя чуть ли ни святой, готовой пожертвовать на время собой ради любви. Ради спасения их любви. Хотя ни о каком спасении речь и не шла. Только вот почему Малфой неожиданно обнимает её?
Астории показалось, что еще одна секунда, и она растает в его объятьях. В самых лучших на свете объятьях, которые могут сравниться разве что с материнскими. Она так давно не была настолько близка к нему. Не вдыхала запах, присущий только одному единственному. Не закрывала от наслаждения глаза. Только всё хорошее длится недолго. Драко отстранился, а вместе с этим карточный домик продолжил разрушаться. Астория постаралась не показывать своего разочарования. Она была благодарна даже за этот мимолётный порыв, который придал ей столь необходимой энергии.
Образ Роберта возник словно ниоткуда. Вывел девушку из прекрасных мечтаний. В словах Харпера звучала неизбежная правда, здравый рассудок. Да, Беллатрикс может в любой момент вернуться. Но Астории казалось, что только что она была в полнейшей безопасности, когда светловолосый юноша её обнимал. Несмотря на то, что это не Харпер потревожил их, Астория сочла его присутствие сейчас лишним. Девушка ясно понимала, что слова "оставаться здесь небезопасно для Астории" не несли в себе никакого беспокойства за неё. Скорее Роберта волновали проблемы, которые появятся у него и у Драко с приходом Беллатрикс. Скорее ему не нравилось, что внимание Малфоя сейчас уделяется ей, а не ему. Опять их конкуренция давала о себе знать, распылялась в воздухе. Почему она, возможно будущая миссис Малфой, должна ревновать своего жениха к постороннему парню? Почему этот самый парень оказывается не таким уж и посторонним? Но сейчас эти докучающие вопросы не являлись основной проблемой. Только вот волнение за судьбу Драко, которое Гринграсс почему-то прочитала в глазах Роберта, передалось и ей.
- Драко... - хрипловатым голосом, который потихоньку возвращался, произнесла девушка, - А что будет с тобой? Точнее, с вами? - поспешно поправила она саму себя. В своём вопросе Гринграсс подразумевала и ответственность, которую понесут юноши за её спасение. И их планы на ближайшее будущее. Ведь как бы ей ни хотелось, Драко не будет проводить время вместе с ней в Малфой-мэноре.
Астория не желала видеть никого кроме Драко сейчас, так что он зря переживал, что её кто-то увидит. По крайней мере, сама она будет избегать встречи с кем угодно. И даже свидание с родными родителями хотелось оттянуть. Сначала надо прийти в себя, переварить кашу в голове и разложить все мысли по полочкам. Да и соваться в логово пожирателей не казалось заманчивой идеей.

0


Вы здесь » HP: Post tenebras lux » VII. Маховик времени » За грехи отцов


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC